— UL-PEOPLE.ru

Семейное гнездо орнитологов Кореповых

Миша и Даша Кореповы – семья орнитологов. И этим все сказано. Вместо курортов  -  экспедиции в тундру, в холодильнике по соседству с пельменями – тушки птиц для будущих чучел. Удивительная  пара рассказала UL-PEOPLE, как три месяца выживала  в вечной мерзлоте без связи и пропитания, о своих мечтах о Чукотке и планах создать первый в России определитель перьев.

«Снег растаял, машина завелась, рюкзак собрался», – так семья Кореповых пытается в двух словах описать себя в орнитологии.  «Вернуться домой» для них  - это дойти до душа, выстирать вещи, дать высохнуть палатке, и вновь в путь. С апреля по сентябрь они дома практически  не появляются – изучают птиц,  а зимой пишут  отчеты.

«Вдвоем нам легче заниматься одним делом. Терпеть, когда в морозильнике тушка совы, которую нужно разделать и сделать из нее чучело – не каждый сможет».

Она – географ-биолог, он – биолог-химик. Они познакомились еще в школьные годы. Миша – с Кольского полуострова, Даша – из Акшуата, оба обожают природу и, особенно, птиц. Десятки совместных экспедиций  по просторам богатой на «сокровища» Ульяновской области, одни на двоих университетские годы на родном геофаке «педухи». Полевая романтика, песни  под гитару у костра, ночевки в палатках – как тут не влюбиться?!

 «Сначала мы полюбили птичек, а потом, благодаря птичкам, полюбили друг друга. Еще в университете начали самостоятельно организовывать экспедиции, на этой почве и сошлись. У нас всегда было желание плыть дальше. В 2005-м мы нашли в Интернете объявление, что на север требуются орнитологи. Тундра была нашей  мечтой  с детства. Я предложил: «Поедем вместе на север!» Подали заявку, нас приняли. Практически никого не спросив,  мы взяли и уехали».

«Сначала мы полюбили птичек, а потом, благодаря птичкам, полюбили друг друга»

«Ты узнаешь, что напрасно называют север крайним….»

Рассказывая о самой  яркой  экспедиции в Ямало-Ненецкий округ, Даша достает огромный альбом «National geographic». Здесь сотни фотографий из тундры: для орнитолога фотоаппарат и бинокль – два дополнительных глаза.

«Мы попали в Ямало-Ненецкий округ летом. Их июнь – как наш май, все только начинает цвести. Но за кажущейся жарой – вечная мерзлота. Непередаваемые ощущения, когда ты стоишь летом одной ногой в болоте и понимаешь, что под ногой – лед».

Изучая  не тронутую цивилизацией и жестокой рукой человека природу, где нет ни асфальта, ни связи между маленькими и редкими городами, Даша и Миша  ни на секунду не пожалели об экстремальной затее.

«Это ад для горожанина, но рай для исследователя. Нас выбрасывали на «точки» в тундру, с собой только ружья, мука и соль, никакой связи с миром.  Ты хоть там умри, за тобой вертолет прилетит только через неделю».

«Тундра – ад для горожанина, но рай для исследователя»

Месяцы, прожитые среди хантов и манси, которые живут  в чумах и ведут кочевой образ жизни, полярные дни со стаями комаров – сейчас, по прошествии  лет, кажутся самыми интересными.

«Там настоящая жизнь, когда ты сам за себя отвечаешь и пытаешься выжить – все,  как в дикой природе»

Жизнь после вечной мерзлоты

После тундры прошло уже 8 лет. За это время Миша успел закончить аспирантуру, защитить диссертацию на тему «Население птиц в центральной части Приволжской возвышенности», а вместе они успели объехать с экспедициями  все  симбирские  земли.

Сейчас Даша работает  в Краеведческом музее, заведует отделом природы и тоже, к слову, готовится «защититься»  по местообитанию  животных. Миша преподает у студентов, пытаясь заразить их любовью к жизни в палатках, к птицам, к родной природе. Семья Кореповых – член Союза охраны птиц России.

Ребята признаются: чтобы найти поле для орнитологических исследований, не обязательно куда-то ехать. Лесостепи родной земли на семи ветрах богаты на находки. Чего стоит один символ Ульяновской области – солнечный орел. Так,  семейной  радостью Кореповых оказалось найденное на южной границе области гнездо беркута.

«Беркут – одна из самых крупных птиц. В позапрошлом  году  приехали, увидели гнездо на сосне, торопились тогда исследовать, подумали: орел-могильник ошибся деревом. В 2012 году приехали, решили проверить, а оттуда взлетает огромная черная птица. Как в стоге сена нашли иголку, на всю область всего два гнезда беркутов».

Все дело в перьях

В походах чаще бывает Миша, выезжает со студентами на полевые практики. Но из каждой своей поездки привозит Даше…перья. Его любимая жена – каламофилист – так называют  коллекционера, собирающего   перья.

«На Ямале полтора месяца я собирал перья. Приехал с огромным мешком. Даша  их потом не один месяц по файлам распределяла».

Хобби третьеклассницы плавно переросло в серьёзное увлечение. Скоро Даша собирается издать первый в России определитель перьев.

«Это такой огромный сборник. Нашли перо, берете книгу, если оно черно-белое –  находите черно-белую группу и по рисунку определяете, какой птице оно принадлежит.  В России такого определителя еще нет, мы сейчас фактически наперегонки с Москвой и Башкирией, кто первый его выпустит».

В ее коллекции перья всех ульяновских певунов и не только. Про увлечение знают все друзья и из поездок вместо магнитов привозят перья диковинных  пернатых. Буквально недавно из Пекина друзья привезли перо голубой сороки – гордость коллекции.

«В России такого определителя еще нет, мы сейчас фактически наперегонки с Москвой и Башкирией, кто первый его выпустит»

Оборотная сторона медали

Работа орнитологов жутко романтичная, но только на первый взгляд. Как найти гнездо – маленькую черную точку на дереве, когда перед тобой густой лес – это еще полбеды, многих крылатых и вовсе невозможно увидеть. Так что пением птичек в лесу орнитологи не наслаждаются, а распознают с помощью него  вид пернатых.

«Когда весной приезжаешь в лес и 20  разных птиц в округе воркуют, а ты не можешь определить, что за птица, первое время раздражаешься, но все приходит с опытом».

Неровный загар, ожоги, непрезентабельные ноги в царапинах и ссадинах – вот они, последствия   походов, но орнитологов, кажется, даже это не пугает.

«Вот раньше было ужасно: дешевые синтепоновые  спальники, брезентовые  палатки, которые поднять было сложно. Сейчас пуховые спальники, легкие палатки, в которых можно стоять. Тогда, если потерял компас – горе. Сейчас даже не заметишь». 

Экстрим  в орнитологических экспедициях, конечно, не на каждом шагу, нежели у туристов, но своих опасностей хватает. Для обычных натуралистов или  альпинистов   в походах главное –  пройти больше и сложнее, для орнитологов же – дольше задержаться на одной точке. Только так можно тщательно изучить фауну.

«Я регулярно тонул в болотах. Как-то раз мы забрели в самый гремучий лес  и наткнулись   на непроходимое болото. Каким-то чудом удалось из него выбраться. Я тогда и фотоаппарат утопил, и спутниковый навигатор. Благо, навигатор оказался резиновым и не промок.   До ближайшего населенного пункта  было 15 км, так бы  и бродили  до сих пор».  

«Я регулярно тонул в болотах»

Семья Кореповых не теряет надежду попасть на Чукотку. Ребята подавали заявку на участие во всероссийской  экспедиции, но первый блин оказался комом. В следующем году Миша и Даша собираются на Байкал. Жить в одной стране с таким  «чудом света» и не увидеть его  ребята считают непростительным.

 Автор – Нелли Хачатрян

Фото – Юля Липатова и из архивов семьи Кореповых